Если ты ищешь, как помочь выбрать профессию, скорее всего речь не про тебя самого, а про подростка рядом — того, кто на вопрос «куда поступать» третий месяц отвечает «не знаю» или меняет ответ каждую неделю. Быстрого решения тут нет: исследования показывают, что помощь родителей работает по-разному в зависимости от того, как именно она устроена, а не от одной готовности помочь. Разобраться, что реально работает, легче, если сразу отделить то, что хочется сделать за подростка, от того, что можно сделать вместе с ним.
Почему хочется выбрать профессию за ребёнка — и почему это обычно не помогает
Выбор профессии — штука расплывчатая даже для взрослого, а для подростка тем более. Психолог Е. А. Климов называл профессиональное самоопределение «некоторым уменьшением неопределённости представлений о будущем». То есть процесс, а не разовое решение, которое можно принять за один вечерний разговор. Н. С. Пряжников формулировал шире: это «самостоятельное, осознанное и добровольное построение, корректировка и реализация профессиональных перспектив» — а дальше, по его определению, ещё и сам выбор профессии, образование и рост в ней.
Слово «самостоятельное» тут не для красоты. Когда ты выбираешь профессию вместо подростка — потому что тревожно, потому что «я лучше знаю рынок» или просто не хочется смотреть, как он мечется, — ты решаешь свою тревогу. А задача остаётся при нём: поступить, доучиться, потом каждый день ходить на эту работу.
Что влияет на выбор профессии ребёнка?
Исследование старшеклассников из г. Лянтора (127 респондентов, 2013 год) спросило их напрямую, откуда они берут информацию о будущей профессии. Личный поиск — 29%, друзья — 24%, семья — 24%, система образования — 13%, СМИ — 8%. Семья и друзья делят второе место, а личный поиск информации обгоняет обоих.
Это не повод решить, что родители неважны. Это означает, что подросток собирает информацию из нескольких источников параллельно, и семья — лишь один из них, причём не главный. Авторы того же исследования пишут, что государственная система профориентации «не обеспечивает системного взаимодействия институтов социализации личности: семьи, школы, рынка труда и социокультурной среды». Семье часто приходится закрывать то, что не покрывает ни школа, ни рынок труда сам по себе.
Там же видно, что подростки при выборе «в большей степени руководствуются расчётом», а не только интересом: субъективная ценность профессии у них смешивается с оценкой её престижности. Разговор о профессии почти никогда не только про «что нравится» — он ещё и про «что считается нормальным» и «на что хватит денег». Это стоит держать в голове и тому, кто пытается помочь выбрать профессию по душе: «по душе» и «реалистично» для подростка обычно не противоречат друг другу, а смешаны с самого начала.
Можно ли родителям вообще участвовать — и как не навредить
Канадский журнал консультирования и психотерапии формулирует это так: «Counsellors have long been aware of the influence of parents on the career development and decisions of their children» — консультанты давно знают, что родители влияют на карьерные решения детей. Дальше в той же статье идёт оговорка: «attempts to enlist parents in positive ways often appear haphazard, rather than purposeful» — попытки вовлечь родителей в позитивном ключе часто получаются случайными, а не целенаправленными. Участие само по себе ничего не гарантирует. Важно, какое именно это участие.
Авторы также отмечают, что родительские ожидания, по данным литературы, различаются в зависимости от пола ребёнка, а ещё — от культурных и социально-экономических факторов семьи. Один и тот же совет («иди в инженеры», «выбери что-то надёжное») в разных семьях читается по-разному и давит с разной силой.
Российское исследование 167 московских подростков 14–18 лет (2016–2017 год) проверяло связь между вовлечённостью родителей в выбор профессии и эмоциональной автономностью подростка — тем, насколько он психологически отделён от родителей в отношениях с ними. Авторы выделили пять групп подростков с разным уровнем поддержки выбора профессии матерью и отцом (по оценке самих подростков) и обнаружили, что связь между вовлечённостью родителей и эмоциональной автономностью «носит нелинейный характер». Если перевести на обычный язык: ни полное отстранение, ни тотальный контроль не выглядят однозначно лучшим вариантом. Работает что-то более тонкое, чем просто «больше помогать» или «меньше лезть».
Как выбрать профессию, если ребёнок не может определиться?
Если подросток не может назвать профессию — это нормально. Профессий тысячи, и выбрать одну из тысячи почти невозможно. Проще начинать не с профессии, а с направления. Американский психолог Джон Холланд в статьях 1958 и 1959 годов предложил модель, которую сейчас называют RIASEC — по первым буквам шести типов интересов. Министерство труда США использует эту модель в своей открытой базе профессий O*NET с конца 1990-х. Это не частная теория психолога, а инструмент, на котором держится государственная база профессий одной из крупнейших экономик мира.
Вот эти шесть типов, как их описывает O*NET. Реалистичный — работа с оборудованием, техникой, конструкциями, физическая активность или работа на улице. Исследовательский — изучение и исследование объектов, живых организмов, поведения: наука, медицина, IT. Артистический — создание оригинальных работ, от визуального искусства и текстов до музыки и кулинарии. Социальный — помощь, обучение, консультирование, забота о людях. Предприимчивый — управление, переговоры, продажи, бизнес, право, публичные выступления. Конвенциональный — работа по процедурам с данными: учёт, администрирование, финансы.
У большинства людей не один тип, а сочетание двух-трёх. Вопрос «какое из этого похоже на тебя» обычно продвигает разговор дальше, чем «кем ты хочешь стать» — на второй у подростка часто просто нет ответа, а на первый он может сказать что-то, опираясь на то, что ему уже нравится делать. Тест «Профориентация» — быстрый способ перевести такой разговор в конкретные направления, а не оставлять его на уровне общих рассуждений.
Обычная сцена: разговор за ужином
В большинстве семей это происходит примерно одинаково. Ужин, вопрос «ты решил, куда поступать», и подросток либо отвечает «не знаю» уже третий месяц подряд, либо называет профессию, которая родителям кажется случайной: блогер, геймдизайнер, «что-то с животными». Родитель чувствует, что время уходит — документы, подготовительные курсы, — и начинает предлагать варианты сам: «а в юристы?», «а в айти, там хорошо платят». Подросток закрывается не потому, что варианты плохие. Просто разговор уже не про него, а про тревогу родителя, и это считывается мгновенно.
Если в этот момент поменять вопрос — не «куда поступать», а «что из того, что ты делаешь с удовольствием, можно превратить в работу» — разговор обычно идёт иначе. Не потому что формулировка волшебная, а потому что она возвращает подростку позицию человека, который сам разбирается в себе, а не отвечает на экзамене у родителей.
Как это выглядит на карте мышления
Когда человек проговаривает вслух, что ему интересно, что раздражает в учёбе, в чём он уже был неплохим, — на карте мышления это превращается в узлы и связи между ними: интересы, сильные стороны, страхи, уже сделанные выборы. С профориентацией это особенно заметно. То, что в голове кажется кашей из «не знаю, не определился, все вокруг уже выбрали», на карте раскладывается на отдельные темы, и видно, какие из них повторяются и тянут в одну сторону.
Это касается не только школьников. Та же логика работает, когда помочь выбрать работу или профессию просят уже после вуза или вместо смены специальности — разница только в том, что у взрослого человека уже есть опыт, который можно разложить по тем же шести направлениям, а не придумывать интересы с нуля.
Что можно сделать прямо сейчас
Спроси не «кем быть», а «что интересно» — какие школьные предметы, кружки, игры, подработки вызывают не скуку, а вовлечённость, даже если это непохоже на профессию. Пройдите тест на направление вместе: тест «Профориентация» по модели RIASEC не отвечает «кем стать», но даёт список направлений, с которых можно начать искать конкретные профессии и программы.
Дальше — собирайте информацию, а не варианты для выбора. Вместо «вот три профессии, выбирай» посмотрите вместе, что реально делают люди в разных направлениях день за днём: статьи, интервью, дни открытых дверей, разговор со знакомыми из этой сферы. Отдельно проговорите расчёт: подростки и так держат в голове престиж и перспективы, не нужно делать вид, что выбор только про «что нравится». Честный разговор про доход, рынок труда и усилия на входе снимает часть давления, а не добавляет его.
И самое трудное — оставить решение за подростком. Даже если ты уверен в правильном ответе, цель не продавить свой вариант, а дать ему сделать выбор, за который он сам готов отвечать. Это и есть то «самостоятельное» из определения Пряжникова. Если после разговора и теста осталось направление, а не профессия, — это нормальный результат, не провал. Дальше можно разбираться подробнее: например, прочитать про то, какую профессию выбрать, если не можешь решить, или посмотреть, какие бывают профессии по кодам Холланда.
Если выбор уже был сделан — и оказался неправильным
Стоит сказать подростку прямо: выбор специальности в 17 лет не обязан быть окончательным. Профессию меняют и после 25, и после 35. Если первая попытка не подошла, сменить направление — отдельный, вполне рабочий путь, а не признание ошибки: про это — как выбрать направление по коду Холланда после 25.
Честно про ограничения
Тест на направление по RIASEC и разговор с родителями не заменяют ни профориентационного психолога, ни пробы себя на практике — стажировки, курсов, волонтёрства. Он не предсказывает, понравится ли конкретная профессия через пять лет: исследования, на которые здесь даны ссылки, показывают связи и закономерности на уровне групп людей, а не гарантии для одного конкретного подростка. Пять групп подростков с разным уровнем родительской поддержки из московского исследования — это статистическое разбиение выборки, а не инструкция «делай так и получишь нужный результат».
Если тревога вокруг выбора профессии уже перерастает в постоянное беспокойство или конфликты в семье, это повод обратиться к специалисту, а не продолжать разговоры по кругу.
Если хочется лучше понять самого себя до разговора о профессии, можно начать с более общего вопроса — как понять самого себя.
Источники
- Статья про модель Холланда — Wikipedia
- Описание шести типов интересов — O*NET OnLine, база Минтруда США
- Исследование о подростках и родителях в выборе профессии — Коншина, Садовникова, National Psychological Journal, 2018
- Статья о роли родителей в карьерном консультировании — Синакор и соавторы, Canadian Journal of Counselling and Psychotherapy
- Опрос старшеклассников о выборе профессии — Прыкина, Осипова, Вестник ЧелГУ, 2015, КиберЛенинка
- Разбор определений профессионального самоопределения — Смоленкова, Шпагина, МГППУ, 2022