Психологи обычно выделяют четыре типа привязанности в отношениях: надёжный, тревожный, избегающий и тревожно-избегающий (его ещё называют боязливым или дезорганизованным). Это привычный способ вести себя с близким человеком: насколько легко тебе довериться, сильно ли ты боишься, что тебя бросят, и тянет ли отодвинуться, когда становится слишком близко. Сразу оговорюсь: современные исследователи смотрят на тип как на положение на двух шкалах, и у заметной части людей он со временем сдвигается. Ниже разберу, откуда взялась эта идея, как узнать свои признаки и что с ними делать.
Откуда взялась теория привязанности
Началось всё с младенцев, а вовсе не со взрослых пар. Британский психоаналитик Джон Боулби пытался понять, почему дети, которых разлучили с родителями, так тяжело это переносят (Fraley, University of Illinois). Плач, цепляние, отчаянные поиски он видел у самых разных млекопитающих и решил, что у такого поведения есть эволюционный смысл. Детёныш, который держится рядом со взрослым, чаще выживает.
По Боулби, внутри нас работает система привязанности, и она всё время проверяет одно: близкий рядом, доступен, обращает на меня внимание? Если да, ребёнок спокоен и отправляется исследовать комнату. Если нет, он тревожится: ищет глазами, зовёт, идёт следом.
Его коллега Мэри Эйнсворт придумала лабораторный эксперимент, «незнакомую ситуацию». Годовалого ребёнка ненадолго разлучают с родителем, потом возвращают родителя и смотрят, что малыш делает. Вышло так (Fraley):
- около 60% детей расстраивались, когда родитель уходил, а при встрече тянулись к нему и быстро успокаивались. Их назвали надёжными;
- примерно 20% или меньше сильно переживали разлуку и после встречи долго не могли успокоиться, будто хотели утешения и одновременно сердились. Это тревожно-сопротивляющиеся дети;
- ещё около 20% внешне почти не реагировали, а когда родитель возвращался, избегали контакта и отворачивались к игрушкам. Избегающие.
Эйнсворт заметила и связь с домом. У надёжных детей родители обычно откликаются на их нужды. У ненадёжных часто бывают нечуткие, непоследовательные или отвергающие.
Как привязанность переходит во взрослые отношения
В 1987 году Синди Хейзан и Филлип Шейвер предложили посмотреть на романтическую любовь как на тот же процесс привязанности, только между взрослыми (Hazan & Shaver, 1987). Сходства видны невооружённым глазом. И малышу, и влюблённому спокойно, когда другой рядом и откликается. И обоим не по себе, когда до него не дотянуться (Fraley).
Опросник у них был почти наивный: три коротких абзаца, выбери тот, что больше про тебя. В одном человеку легко сближаться, и он не боится, что его бросят. В другом ему неуютно, когда подпускаешь слишком близко. В третьем другие не хотят сближаться так сильно, как хочется тебе, и есть страх, что партнёр на самом деле не любит. Около 60% взрослых выбрали надёжный абзац, около 20% избегающий и около 20% тревожный. Почти те же пропорции, что у младенцев Эйнсворт, и мне это до сих пор кажется немного жутковатым совпадением.
Какие бывают типы привязанности
В 1991 году Бартоломью и Горовиц расширили схему до четырёх типов (Bartholomew & Horowitz, 1991). В основе два вопроса: что ты думаешь о себе и что о других людях, хорошее или плохое. Четыре сочетания дают четыре стиля. У каждого, по их данным, свой набор трудностей в общении, и это замечали и сами участники, и их друзья.
Названия в русских текстах гуляют, так что вот соответствия (Attachment in adults, Wikipedia):
- надёжный: хорошо и о себе, и о других, можно опираться на партнёра и спокойно выдерживать, что он опирается на тебя;
- тревожный, он же тревожно-озабоченный: о себе плохо, доверять другим боязно, близости хочется, но гложет мысль, что с тобой быть не хотят;
- избегающий, или отвергающе-избегающий: о себе хорошо, о других плохо, держит дистанцию и ставит свою независимость выше близости;
- тревожно-избегающий, он же боязливо-избегающий или дезорганизованный: плохо и о себе, и о других, близость одновременно манит и пугает.
Не четыре коробки, а две шкалы
Вот что меняет картину. В 1998 году Келли Бреннан с коллегами собрали много утверждений о близких отношениях и посмотрели, как ответы на них складываются статистически. Оказалось, что всё держится на двух осях (Fraley).
Первая ось — тревога привязанности: насколько ты переживаешь, доступен ли партнёр, ответит ли, заметит ли. Вторая — избегание: насколько тебе не хочется на кого-то опираться и перед кем-то раскрываться. Типичный надёжный человек стоит низко по обеим. Отвергающий избегающий — высоко по избеганию и низко по тревоге.
Большинство исследователей сейчас меряют привязанность шкалами. Считается, что стили различаются степенью, а сама система у всех одна и та же. Самые ходовые опросники, ECR и его обновлённая версия ECR-R, выдают два балла, а не одну букву. Поэтому фразу «я тревожный тип» честнее перевести как «у меня тревога привязанности выше средней». Звучит скучнее, зато меньше пугает.
Тревожная привязанность в отношениях: признаки
Тревога включается, когда связь кажется шаткой. Партнёр долго не отвечает, а в голове уже готов сценарий, что он охладел. Ты перечитываешь переписку в поисках подтекста. Просишь подтверждений, что всё хорошо, и через час снова сомневаешься.
Коварство в том, как работают объяснения. Люди с ненадёжной привязанностью во время ссоры и после неё толкуют поступки партнёра так, что неуверенность только растёт (Fraley). Задержался на работе — значит, я неинтересен. Ответил коротко — злится. Каждое такое толкование подкручивает тревогу ещё на полоборота.
И ещё одно. Люди с тревожным стилем нередко живут в долгих, но несчастливых отношениях (Wikipedia). Страх остаться одному держит там, где плохо. Так что срок отношений сам по себе мало что говорит о привязанности.
Избегающий тип привязанности в отношениях
Со стороны избегающий человек выглядит спокойным и самодостаточным. Когда отношения становятся серьёзнее, он отодвигается: больше работы, меньше разговоров о чувствах, «мне нужно пространство».
В одном исследовании наблюдали пары, которые прощались в аэропорту. Сильно избегающие взрослые проявляли куда меньше поведения привязанности, чем остальные (Fraley).
Но спокойный вид мало говорит о том, что внутри. У избегающих детей при разлуке растут пульс и гормоны стресса, хотя держатся они невозмутимо. Со взрослыми похоже: когда людей просили обсуждать возможную потерю партнёра, отвергающие избегающие волновались физиологически не меньше других, это было видно по проводимости кожи. Разница в другом. По просьбе исследователей они умели подавить мысли и чувства, а боязливо-избегающим это удавалось хуже.
Мне кажется, это главное, что стоит знать и самому избегающему, и тому, кто рядом с ним. Отстранённость здесь способ справиться с волнением. Равнодушием её назвать трудно.
Тревожно-избегающая привязанность в отношениях
Этот стиль одной фразой не опишешь, в нём два встречных движения. Человек хочет близости и боится её (Wikipedia). Для партнёра это выглядит как качели: сегодня тянется к тебе, завтра закрывается. Сам он часто тоже не понимает, почему так выходит.
Если узнал себя, не спеши списывать всё на детство. Связь детского опыта со взрослыми отношениями есть, но она слабее, чем принято думать, об этом чуть ниже. Узнать свой паттерн полезно как точку отсчёта. Диагнозом он от этого не становится.
Как тип привязанности влияет на отношения
Надёжные взрослые в среднем больше довольны отношениями. В их парах больше доверия и взаимных обязательств, а сами отношения живут дольше (Fraley). Когда им плохо, они чаще идут за поддержкой к партнёру и сами чаще поддерживают.
При этом надёжный стиль вовсе не гарантирует, что отношения продлятся (Wikipedia). Речь о вероятностях.
Про выбор партнёра есть любопытная деталь. Те, кто ищет долгих отношений, самыми привлекательными называют внимательность, теплоту и чуткость. И всё же рядом с надёжным партнёром оказываются не все: есть данные, что люди иногда выбирают тех, кто подтверждает их прежние ожидания (Fraley). Если в глубине души ждёшь, что тебя отвергнут, тот, кто отдаляется, может казаться странно знакомым.
Можно ли изменить тип привязанности
У многих он меняется сам. Цифры такие.
У 70–80% людей стиль со временем заметно не меняется, а у 20–30% меняется, иногда за недели или месяцы. Для жёсткой черты характера это слишком подвижно (Wikipedia).
То, насколько надёжно человек чувствует себя с матерью и с партнёром, связано слабо или умеренно: корреляции примерно от 0,2 до 0,5 (Fraley). В единственном известном Фрейли долгом наблюдении, где сравнили надёжность в год и через 20 лет во взрослых отношениях, связь вышла всего 0,17. Правда, это исследование так и не опубликовали, так что держу эту цифру в голове с осторожностью.
Когда учёные два года наблюдали молодожёнов, надёжность в среднем росла. На неё влияли обстоятельства, представления человека о себе и других и его личные особенности, а брак и привязанность всё время влияли друг на друга (Davila, Karney & Bradbury, 1999).
Что именно меняет стиль, наука пока точно не знает (Fraley). И меняться он может в обе стороны: люди, пережившие тяжёлые события, тоже чаще меняют стиль (Wikipedia).
Типы привязанности: что делать
У Ксимены Арриаги и коллег есть рабочая гипотеза (2018): тревога привязанности сильнее всего снижается там, где у человека растёт уверенность в себе, а избегание — там, где появляется хороший опыт опоры на другого (Arriaga et al., 2018). Это модель, а не проверенный рецепт, но из неё вырастают вполне практичные шаги.
Если у тебя высокая тревога
Лови момент, когда начинаешь толковать поступок партнёра. Запиши отдельно, что случилось («ответил через три часа») и какой вывод сделала голова («он охладел»). Это разные вещи, и на бумаге разница заметнее.
Вкладывайся в то, что даёт уверенность без партнёра: дело, в котором растёшь, друзья, своё время. Чем меньше самооценка висит на одном человеке, тем спокойнее связь.
Проси прямо. «Мне важно, чтобы ты написал, если задерживаешься» работает лучше, чем молчаливая проверка, догадается ли он сам.
Если у тебя высокое избегание
Пробуй опираться маленькими шагами. Попроси о небольшой помощи, расскажи о своём дне чуть подробнее, чем привык. Задача — накопить опыт «опёрся, и ничего страшного не случилось».
Предупреждай, когда отходишь: «мне нужен вечер одному, завтра поговорим». Молча пропадать хуже, партнёр начнёт додумывать худшее.
Замечай, когда отстраняешься в ответ на саму близость, хотя никакой реальной проблемы нет.
Если вы в паре с разными стилями
Когда один догоняет, а другой отступает, круг легко раскручивается. Остановить его может любой из двоих. Договоритесь о простых правилах, которые успокаивают обоих: как быстро отвечать на сообщения, как предупреждать, что нужно побыть одному.
Помогает и просто рассказать себе, как ты ведёшь себя в близких отношениях: что тревожит, от чего хочется сбежать. Когда это произнесено или записано, связи между страхами проступают сами. На этом, кстати, построена и карта мышления на нашем сайте.
Тест на тип привязанности и когда нужен специалист
Опросники вроде ECR дают полезную подсказку, но диагноза не ставят. Учти, что надёжность с разными людьми у одного и того же человека совпадает лишь частично, поэтому ответы могут зависеть от того, о ком ты думаешь, пока отвечаешь. Смотри на результат как на повод присмотреться к себе.
Если тревога или отчуждение мешают жить, есть смысл поговорить с психологом или психотерапевтом. В обзоре Марио Микулинсера и Филлипа Шейвера сказано, что ненадёжная привязанность вносит заметный вклад в психические расстройства, а укрепление надёжности помогает с ними справляться (Mikulincer & Shaver, 2012). Для пар тоже есть свои подходы. Ещё в 1980-х Сью Джонсон начала применять теорию привязанности в терапии взрослых, она же соавтор книги об эмоционально-фокусированной терапии пар (Wikipedia).
Если после этой статьи ты поймал себя на мысли «да это же про меня», это уже неплохое начало. Дальше полезно посмотреть, в каких именно ситуациях включается тревога или желание сбежать, и с кем этого не случается.