Если ты прошёл тест MBTI дважды и получил два разных результата — это не сбой и не твоя вина. MBTI и Big Five — это два разных способа описывать личность: первый делит людей на 16 типов по жёстким парам «или-или», второй меряет пять черт по шкале от низкого к высокому. Из-за этого устройства MBTI может «переобуть» тебя в другой тип через пару месяцев, а Big Five — нет.
Почему результат MBTI меняется от раза к разу?
Устройство MBTI простое: по каждой из четырёх шкал (экстраверсия—интроверсия, сенсорика—интуиция, мышление—чувство, суждение—восприятие) ты получаешь одну букву, и из четырёх букв складывается тип — например, ENFP. Проблема в том, что сами баллы внутри шкалы непрерывны, а в тип их превращают по принципу «выше середины — одна буква, ниже — другая». Если твой балл рядом с этой условной серединой, то в один день ты «чуть-чуть экстраверт», а в другой — «чуть-чуть интроверт», и буква меняется, хотя как личность ты не изменился ни на грамм.
Насколько это «чуть-чуть» ощутимо на практике, показали замеры: при повторном прохождении через пять недель от 39 до 76% людей получают другой четырёхбуквенный тип (Wikipedia). Журнал Fortune в своё время подытожил эту статистику проще: шанс получить другую категорию уже через пять недель — около 50% (Wikipedia). Даже на более устойчивой старой версии теста (форма G) совпадение всех четырёх букв сразу держится не очень долго: в пределах девяти месяцев тип целиком повторяется примерно у половины людей, а после девяти месяцев — только у 36% (Wikipedia).
Вот обычная история: вечером в компании друзей кто-то предлагает пройти тест, у тебя выходит ENFP, все кивают — «точно про тебя». Через полгода на работе просят пройти тот же тест для командного тренинга — и неожиданно выходит INFJ. За эти месяцы ты не стал другим человеком. Скорее всего, твой балл просто был рядом с границей между двумя соседними буквами, а в такой точке даже настроение в день теста способно качнуть ответ в другую сторону.
Что показывают независимые проверки MBTI?
MBTI проверяли не только журналисты. В 1991 году данные по тесту разбирал комитет Национальной академии наук США — и пришёл к выводу, что научных данных недостаточно, чтобы оправдывать использование MBTI в профориентационном консультировании; надёжную связь с другими методиками показала только шкала экстраверсии-интроверсии, а шкалы «сенсорика-интуиция» и «мышление-чувство» — заметно слабее. Комиссия отдельно отметила разрыв между популярностью инструмента и доказанной научной ценностью (Wikipedia). Это особенно важно, если ты проходишь MBTI не ради развлечения, а чтобы понять, какую профессию выбрать: именно использование теста для подбора карьеры комиссия и ставила под сомнение, а не сам факт существования четырёх шкал предпочтений.
Ещё раньше, в 1962 году, тест независимо разбирали в исследовательском отчёте Educational Testing Service — психологи Джон Росс и Лоуренс Стрикер сопоставляли, насколько опросник Майерс и Бриггс вообще соответствует теории Юнга, на которую он опирается, и способен ли предсказывать что-то значимое за пределами самого себя (Ross & Stricker, 1962). То есть вопросы к психометрии MBTI звучат не первое десятилетие — просто раньше их обсуждали в кабинетах психометристов, а не в комментариях под постом про 16 типов личности.
Даже самый свежий и благожелательный к MBTI разбор — 25-летний обзор от самого фонда Майерс—Бриггс (193 исследования формы M за 1999–2024 годы, 57 тысяч участников) — честно признаёт пробел: внутренняя согласованность пунктов шкал у них неплохая (0,845–0,921), но исследований именно ретестовой надёжности за все 25 лет в их выборке публикаций не нашлось вовсе (Myers & Briggs Foundation). А независимый систематический обзор 2017 года, перебрав 221 возможное исследование, нашёл только семь, подходящих по строгости методов; по итогам пул оценок дал удовлетворительную надёжность (от 0,75) для шкал «экстраверсия-интроверсия», «сенсорика-интуиция» и «суждение-восприятие», но для шкалы «мышление-чувство» — только 0,61 (Randall, Isaacson & Ciro, 2017).
Справедливости ради, не все данные настолько мрачные. Метаанализ Роберта и Мэри Капраро 2002 года в целом оценил MBTI мягче: по их выводу, тест и его шкалы «в целом давали результаты с высокой внутренней согласованностью и приличными оценками ретестовой надёжности, хотя разброс всё же наблюдался». Но у этого же метаанализа есть неприятная деталь: из 210 изученных работ 1998–2001 годов напрямую сообщали данные о надёжности только 14, то есть 7%; ещё 26% просто ссылались на прошлые исследования или руководство к тесту, а больше половины — 56% — вообще не упоминали надёжность ни словом (Wikipedia). Получается, что даже оптимистичная статистика о MBTI держится на небольшой доле исследований, которые вообще удосужились её измерить.
Чем Big Five устроена иначе?
Big Five (её ещё называют пятифакторной моделью, OCEAN) не делит людей на типы вообще. Вместо букв — пять шкал, и по каждой ты получаешь положение где-то между полюсами, без деления на «или-или»: открытость опыту (любопытство и готовность к новому), добросовестность (самоконтроль, внимание к деталям), экстраверсия (энергия и общительность), доброжелательность (склонность к сотрудничеству) и невротизм (склонность к тревоге и переживаниям) (Wikipedia). Раз нет жёсткой границы, нет и эффекта «перескочил через середину — поменялся тип»: твой балл по невротизму в районе 60-го перцентиля остаётся примерно там же и через месяц, и через полгода, если в жизни ничего кардинально не изменилось. Подробнее о том, как это выглядит на одной из пяти шкал, — в разборе высокого невротизма.
Модель появилась не за один день. Ещё в 1936 году психологи Гордон Олпорт и Генри Одберт выписали из словаря английского языка 4504 прилагательных, которыми люди описывают черты характера — это была попытка поймать личность через язык, а не выдумать категории заранее (Wikipedia). Дальше разные группы исследователей независимо сводили этот список к пяти устойчивым факторам; в 1963 году Уоррен Норман переименовал один из факторов в «добросовестность» (Conscientiousness), а сам термин «Big Five» предложил в 1981 году психолог Льюис Голдберг (Wikipedia). Модель — не чья-то одна теория о типах личности, а результат многократной проверки одного и того же набора черт разными методами на разных выборках.
Как связаны буквы MBTI и шкалы Big Five?
Психологи Роберт Маккрей и Пол Коста в 1989 году напрямую сопоставили шкалы MBTI с Big Five на выборке из 267 мужчин и 201 женщины в возрасте от 19 до 93 лет (Маккрей и Коста, 1989). Результат: шкала «экстраверсия-интроверсия» в MBTI сильно коррелирует с экстраверсией Big Five (−0,74), «сенсорика-интуиция» — с открытостью опыту (0,72), «мышление-чувство» — слабее, с доброжелательностью (0,44), а «суждение-восприятие» — с добросовестностью (−0,49) (Wikipedia). Вывод авторов был прямым: нет подтверждения тому, что MBTI измеряет настоящие дихотомии или качественно разные типы людей — на деле это четыре непрерывных и довольно независимых друг от друга измерения, просто искусственно разрезанных на «или-или». Больше того, по их данным сама юнгианская теория, на которой строится MBTI, либо неверна, либо настолько неточно воплощена в тесте, что не может служить надёжной опорой для интерпретации результатов (Маккрей и Коста, 1989).
Твоя интуиция о себе — «вроде интроверт, но не до конца» или «обычно чувствую, но иногда мыслю рационально» — на самом деле ближе к научной картине, чем жёсткая буква в типе. Если интересно, насколько такие бытовые догадки о типах личности вообще совпадают с тем, что показывают исследования, в блоге есть отдельный разбор того, что наука знает о психотипах.
Значит ли это, что Big Five — истина в последней инстанции?
Нет. У Big Five тоже есть слабые места: факторный анализ, на котором она строится, не даёт единственно верного числа черт, поэтому пять факторов воспроизводятся не везде одинаково хорошо. Открытость опыту, например, слабее подтверждается в некоторых азиатских выборках, где вместо неё иногда выделяется другой, шестой фактор (Wikipedia). Зато там, где модель проверяли на предсказательную силу, она её подтвердила: в метаанализе Баррика и Маунта (1991) по пяти профессиональным группам именно добросовестность оказалась единственной из пяти черт, устойчиво связанной с рабочей эффективностью во всех группах и по всем критериям, тогда как остальные черты предсказывали результат только в части профессий (Barrick & Mount, 1991). Разница с MBTI в другом: слабости Big Five видны из исследований, а не всплывают только тогда, когда кто-то решил их поискать.
Что с этим результатом делать?
Если тебе нужен тест для вечеринки или чтобы быстро объяснить коллегам, «какой ты человек», — MBTI для этого вполне подходит, он не станет от этого вреднее. Но если результат должен на что-то влиять — выбор профессии, понимание, почему вы с партнёром по-разному реагируете на один и тот же разговор, работа над собой — разумнее опираться на модель, которая не поменяет вывод через месяц без видимой причины:
- Пройди тест на пять факторов — это займёт 10–15 минут, и результат не делится на «типы», а показывает твоё положение по каждой шкале.
- Смотри не на итоговую букву или ярлык, а на то, где именно ты близко к середине шкалы, а где — выражено сильно: именно выраженные черты обычно заметны в повседневных решениях.
- Сверяй результат с реальными ситуациями за последний месяц, а не с тем, как ты хочешь себя видеть, — иначе тест просто подтвердит то, что ты и так о себе думал.
- Если какая-то черта (например, высокий невротизм или низкая добросовестность) мешает жить — ищи конкретные шаги под неё, а не смену «типа личности».
Как это выглядит на карте мышления?
Если ты рассказываешь о себе голосом и собираешь карту мышления, результаты теста на Big Five добавляются в неё отдельными узлами — не как ярлык «я такой-то тип», а как пять связанных друг с другом черт, которые видно рядом с остальными мыслями о работе, отношениях и решениях. Так проще заметить, например, что твоя тревожность за последний месяц связана не с характером вообще, а с одной конкретной темой на карте.
Пройти тест на пять факторов и увидеть свою карту можно на странице теста Big Five. Если после этого захочется разобраться в себе шире, можно начать с карты мышления и текста о том, как понять самого себя.